Дарования Прикамья

Чебыкина Валерия Сергеевна

"Жизнь после юности".

Рассказ посвящен размышлению о современном поколении.

Жизнь после юности.

            В его глазах – обветренные люди и куцые собаки, шарфы, смешные шапки, бакалея юбок и завернутых в них ног. В свете звезд торговых центров мечутся снежинки и табуны голубей, вездесущих, прожорливых и бескомпромиссных.

            Девушку напротив зовут Пермь, и пластмассовая улыбка режет ее губы. Она носит парки с искусственным мехом, устойчивую обувь и надменное выражение лица. Щеки на холоде натапливаются печами котельной неподалеку.

            Пермь выглядит чуть старше своих лет, хотя каждый день старательно цепляет голубые линзы и красит ресницы. Пермь глубоко старомодна, хотя у нее есть телефон с широким экраном.

            В городе гуляет ветер. Осыпавшаяся  штукатурка безвкусно подобранных теней привлекает слишком много внимания. Пермь смотрит под ноги, где вальсируют голуби. Она любит голубей. Она любит кричащие витрины и горячую еду. Она любит бездомных котов и недолюбливает своих собственных: очень много от них хлопот.

            Парень смотрит на нее полуобиженно, волосы расплесканы по лбу. Он ест яичницы по утрам, носит джинсы и плохо играет на гитаре, а временами подумывает о том, чтобы сорваться туда, где его не ждут. Уже. Девицы с теплыми ладонями  и солнечными голосами, чай с лимоном, разговоры ни о чем, сгустки музыки, книг и серых кардиганов, - все куда-то мимо, все куда-то сквозь. А рядом – губы, треснувшие, как эти стены с граффити, которые потом без задней мысли обзовут искусством.

            Скатиться с высоты амбиций до уровня ее запутанных волос. Выеденные изнутри веселье и беззаботность прошлого кончаются на этой площади. Кончаются в квартире с заученными наизусть углами, в надорванных афишах и заварочном чайничке аптек, магазинов, кафе с невкусными салатами. Вся жизнь, бывавшая однажды и счастливой, кончается на этом месте рваным вздохом.

- Я не люблю тебя.

            Пермь дружелюбно скалится. Накатывает темнота, тошнит немного, и пальцы трутся друг о друга.

- Может быть, сходим в кино, и все образуется? 

Пермь, суетливая и недееспособная, беспричинно рано будит, а по ночам мешает спать сопением, когда по полу стелется дымок той неизвестной жизни за окном. «Она не виновата». В пустой комнате шелест мыслей отражается от стен. Упущенные шансы, упущенное время, тягучесть ее глаз-болотцев, запойный страх и нерешительность во всем. И с каждым днем все глубже.

- Я не люблю тебя.

- Пойдем в кино?

            И каждый новый день  - впустую…